Премьера нового театрального сезона не обошлась без сюрпризов. На подмостках Драматического театра ВВО развернулся настоящий фьюжн, где в едином порыве смешалась русская классика и дух лихих 90-х, сообщает ИА UssurMedia.
В пятницу, 18 октября, стартует премьера спектакля "Как выходят в люди… (лихие 90-е)" (16+). Интерпретация незабвенной классики, комедии Александра Островского "На всякого мудреца довольно простоты". Произведение увидело свет в 1868 году и до сих пор не теряет своей актуальности. А в видении художника-постановщика Николая Столбоушкина не теряет тем паче. Учитывая, что это самый настоящий эксперимент — классическое произведение через призму противоречивых 90-х.
Пьесу Островского интерпретировали через призму лихих 90-х. Фото: Фото: Евгения Микушина, ИА UssurMedia
Сюжетная линия жесткой комедии Островского актуальна и сегодня. Молодой человек, наделенный нездоровым цинизмом, пытается любыми способами сделать карьеру, не пренебрегая манипуляциями, махинациями, беспринципностью. Играя на чувствах и подыгрывая, выслуживаясь и подслушивая, лебезя и пряча хищный оскал под маской подобострастия. Многим эта позиция знакома не по наслышке, а кто-то узнает в ней себя.Таков Егор Глумов в подаче Островского. А в эклектичной интерпретации Николая Столбоушкина это, помимо всего прочего, еще и рекламщик, работающий в различных печатных изданиях. "Я умен, зол, завистлив, весь в вас" — говорит о себе герой в исполнении Сергея Литвиненко. Говорит матушке-прохиндейке, которая попутно трудилась корректором в местных газетах.
К слову, образы героев пресыщены гиперболой. Если это матушка-домохозяйка – то обязательно махровый халат, розовые тапки и кокон из бигуди на голове. Гусар-повеса – в образе Остапа Бендера в характерной фуражке и длинном шарфе. Барин Мамаев – "новый русский" в малиновом пиджаке с золотой цепью толщиной с запястье и с бровями на пол лица.
Его слуга – гопник в кепке и трениках с вытянутыми коленками. Гадалка Манефа – всклокоченная шаманка-хиппи с бубном. Коллега Глумова, скользкий журналист, подрабатывающий в желтой прессе – неформал в косухе, бандане, с рюкзаком наперевес. А игривая тетушка, тающая от молоденьких хорошеньких хлопцев, – этакая пантера неопределенных лет, дефилирующая по сцене в чулках и коротенькой комбинации.
Пьесу Островского интерпретировали через призму лихих 90-х. Фото: Фото: Евгения Микушина, ИА UssurMedia
Декорации так же не лишены гротеска. Взять хотя бы панно, с изображением Бориса Ельцина на коне, пронзающего копьем змия, как аллюзия на Георгия Победоносца? И подписано для пущей убедительности "Борис Победитель".
Или панно с подписью: "На вечеринке Лена рассказала, что спит с Васей. Теперь с Васей спят все (с) Коннектин пипл".
Пьесу Островского интерпретировали через призму лихих 90-х. Фото: Фото: Евгения Микушина, ИА UssurMedia
А безмолвный свидетель кулуарных игр, которого то и дело переодевали – обнаженная статуя, как аллегория лицемерия?
Пьесу Островского интерпретировали через призму лихих 90-х. Фото: Фото: Евгения Микушина, ИА UssurMedia
Каждый элемент реквизита был пропитан скрытым символизмом, главное – разглядеть. Это привносило действу особую пикантность, этакий ребус, который разгадываешь между строк. И все это – под мотив "Нажми на кнопку – получишь результат" почившей в бозе группы "Технология". Как символа 90-х.
Пьесу Островского интерпретировали через призму лихих 90-х. Фото: Фото: Евгения Микушина, ИА UssurMedia
О том, почему классику Островского решили переложить на столь неожиданный лад, поведал режиссер-постановщик, Николай Столбоушкин:
— Пьеса, действительно, крайне известная, она уже более 150 лет не сходит с подмостков театров. Детали и события того времени мы попытались переложить на современные реалии, на лихие 90-е, и, как нам кажется, от этого пьеса только выиграла, стала звучать современнее. Потому что пьеса была написана после реформы, отмены крепостного права, да и у нас в 90-е некие преобразования были, смена одной общественно-экономической формации, какие-то новые институты зарождались. Поэтому на этой волне появлялись всякого рода проходимцы, прохиндеи и т.д. Все это отображено в спектакле. То есть, спектакль большей частью поставлен по мотивам пьесы, это не точная интерпретация классического театра.
— Насколько далеко вы отошли от авторского текста пьесы?
— Мы максимально сохранили авторский текст, практически не меняя его. Но некоторые моменты поменятьпришлось, с учетом событийности этих времен. Но крайне незначительно.
— В роли генерала Крутицкого фигурировал сам великий Станиславский. Кого выбрали для этой роли Вы?
— У нас эту роль играет ведущий артист театра Сергей Денежкин. Он не Станиславский, но скажем так, корифей нашего театра, достаточно долго работает здесь. Сыграл массу ролей, для него этот материал тоже был очень интересен, поэтому он с удовольствием принял предложение сыграть эту роль. Как мне кажется, распределение ролей получилось очень удачным. То есть какие-то личные качеств артистов где-то совпадает с героями. Где-то кто-то пытается вжиться в эти предлагаемые обстоятельства, но от этого даже интереснее.
— Какой мессидж пытаетесь донести до нынешнего поколения посредством этой постановки?
— Несмотря на то, что пьесе более 150 лет, актуальности она не потеряла. Главный герой пьесы Егор Глумов взял за основу философию цинизма и пытается таким образом пробиться в люди. Особенно это проявилось в 90-е годы, когда бывшие комсомольские работники, партийные функционеры, на гребне новой волны, используя служебное положение, пытались использовать эту же философию. И главный смысл этого спектакля: не надо так делать, ребята. На всякого мудреца, отвечая словами классика, довольно простоты. История рассудит, все расставит по своим местам, и человек будет наказан. Что собственно и происходит.
Евгения Микушина
