Казалось бы, не было сомнений, что судьба ее будет связана с театром. Дед — главный художник, отец — артист театра. Играя в Доме офицеров Уссурийского гарнизона, девочкой Ольга Бондарева представляла себя принцессой, и актерская карьера уготовила ей много сказочных ролей. А ей хотелось бы характерных… Ее главная роль еще впереди, а какой она будет, зависит от той грани, которая будет открыта зрителю. В целом актриса считает, что родилась не в той исторической эпохе, ей бы кринолины и кружева. В канун юбилея актриса драматического театра ВВО Ольга Бондарева поделилась откровениями.
— Когда у вас появилась любовь к театру?
— Наверное, с рождения, потому что родилась я в театральной семье: папа — народный артист РФ Владимир Григорьевич Тютюнник, дедушка — заслуженный деятель искусств РСФСР, первый главный художник театра Александр Сергеевич Костров, бабушка заведовала реквизиторским цехом, мама по профессии медик, но тоже очень большая любительница театра. Все мое детство проходило в театре, здесь я выросла.
— Мечтали стать актрисой?
— В детстве я никогда не думала, что стану актрисой. Театр был скорее для меня сказкой. Пока у папы шла репетиция, я бегала по разным коридорам, этажам. В торжественном зале Дома офицеров Уссурийского гарнизона представляла себя принцессой, а вокруг был мой замок. Очень любила дедушкин кабинет, сегодня на его месте находится театральный музей.
А потом я подросла, в школе была стеснительным ребенком, всегда была за чьей-то спиной. Если играли в КВН, могла что-то сочинить, подсказать, а выйти на цену, что вы — что вы! Когда я первый раз вышла к зрителю на школьной сцене, это был тот самый момент, когда внутри обломилось стеснение. Но при выборе профессии мне было неловко сказать, что я хочу стать актрисой, и я пошла по стопам матери и сестры — в медицину.
Жанна. Фото: предоставлено театром ВВО
Волшебный посох Деда Мороза. Фото: предоставлено театром ВВО
— Что из этого получилось?
— Два года проучилась на медицинском, все КВНы были на мне, среди девчонок я была самой маленькой, но своей, шутки, задор — это было все мое. И в какой-то момент учителя прямо сказали, что я не на своем месте, и тут я задумалась и решила осуществить мечту.
Папа очень переживал, но сказал, если что, он будет всегда рядом. И я училась, старалась, зубрила, чтобы не подвести его. Официально после окончания Приморского краевого училища культуры я была принята в театр 1 июля, в день, когда театр празднует свой день рождения. В этом году исполнился ровно 21 год, как я служу в театре.
Помню, как во время какого-то семейного праздника папа сказал: "Наконец-то, у меня появился человек, с которым я могу беседовать и общаться на темы, которые мне интересны". Я стала у папки компаньоном. То, что будет нелегко, он сразу предупредил меня, но одну фразу я запомнила на всю жизнь: "Будет много слез, будут и взлеты, и падения, ты будешь желать уйти из театра много раз, но сколько бы раз ты ни уходила, театр имеет такое свойство, он всегда каким-то магнитом тянет нас назад".
— Как развивалась ваша дальнейшая судьба?
— Был в моей жизни момент: мне необходимо было переехать в Хабаровск. Надо было выбирать либо семья, либо театр. Я не знала, что делать. Как я могу выбирать? Ведь это семья, я не имею права…
А перед тем, как уехать, я пришла попрощаться со сценой, у меня с ней особенные отношения, и вот, уходя из театра, я попросила ее: "Ты меня не забывай, ты меня жди, дождись, пожалуйста, я обязательно вернусь".
Через месяц — другой после переезда мне начинает сниться театр. Я очень хотела вернуться. Периодически мне звонили из театра, приглашали поработать, если есть желание, и я, конечно, соглашалась, за свой счет покупала билеты, ехала в Уссурийск ради спектакля. Любовь к театру была настолько сильна, что я вернулась и не жалею об этом.
— Правда ли, что сцена лечит?
— Бывают моменты, что ты расстраиваешься, злишься, думаешь, как все надоело, устала, больше ничего не хочу, но сцена обладает каким-то чудесным свойством. Она как-то лечит, что ли. Я не раз замечала за собой и другими актерами: когда ты не в духе, болеешь, выходя на сцену, ты абсолютно вылечиваешься, ты не чувствуешь себя больным, у тебя все прекрасно. Как это происходит, я не понимаю.
— Важна ли роль партнера на сцене?
— Безусловно. Бывают такие моменты, что ты выходишь на сцену и перед глазами белый лист, ты думаешь: "Все, я провалилась, я подведу партнеров, сорву спектакль". Поэтому очень важно партнерство на сцене, я очень благодарна своему отцу, что он меня научил таким вещам: "Если ты любишь себя на сцене одного, то ты очень плохой актер, но если ты на сцене с партнером един, вот тогда это получается вкусно".
— В жизни, как и на сцене, вы тоже актриса?
— На сцене я один человек, выхожу из стен театра и становлюсь обычным человеком, как все. Да, бывает, иногда на улице останавливают: "Мы вас видели", вот мужчина после юбилейного концерта подошел: "Нам так понравилось, спасибо, я в таком восторге, я приду еще", и ты понимаешь, что твоя профессия очень важна, она лечит душу людям.
Самый мой любимый подарок от зрителей — это цветы, но когда дети что-то делают своими руками, дарят это на сцене, и ты видишь восхищенные глаза детей, их улыбку, это дорогого стоит и перекрывает тысячи всевозможных пожеланий, которые можно дать артисту!
— В чем трудности работы в военном театре?
— Бывает безумно тяжело, гастроли, едешь по восемь часов, садишь желудок, мучает давление, но мы как-то находим друг у друга поддержку. Бывают такие отдаленные гарнизоны, где взрослые ни разу не видели спектаклей, а дети вообще не знают, что такое театр. Для них это шок, и ты думаешь, как здорово, что можно что-то привезти, показать, удивить. Мы учим их любить, учим хорошему отношению к миру, любить свою Родину, быть верным самому себе, не предавать свои мечты. Гастроли тяжелы только из-за переездов.
— Любимая роль?
— Я вообще актриса сказок. К сожалению, может быть, из-за роста, комплекции мне приходится играть таких героинь, маленьких девочек, принцесс, мышек, потому что это в первую очередь визуализация "маленькая — скромная", но всегда мне хочется играть что-то характерное. И когда мы начали работать над сказкой "Дюймовочка и Принц", я понимаю, что сейчас будет распределение ролей, и у меня был знак, а я верю в такие случаи. Буквально за неделю до этого, листая каналы телевизора, мне случайно попадается сказка "Дюймовочка", и первой, кого я вижу на экране, это Дюймовочка и Мышь, Мышь играет Лия Ахеджакова. Я подмечаю — она же маленькая. Вот, мышь! Я тогда еще не задумывалась, я просто увидела. Режиссеру я смело заявила о том, что хочу роль Мышки. Я представляла классическую мышь, такую бабульку в переднике. А режиссер говорит, это у нас рок, скидывает мне музыку послушать. И я такая: "А-аа, мне нравится! Я буду с большим начесом на голове! И в кожанке". И вот, он не ошибся.
А из вечерних спектаклей мне каждая роль по-своему близка. Это и Гитель из "Двое на качелях", и Елена из "Сон в летнюю ночь", и Эвридика из мюзикла. Первая вечерняя главная роль у меня была Жанна в спектакле "В порядке исключения, или Когда стартуют ракеты", она мне особенно дорога. Мне нравится сестра Раскольникова Авдотья Романовна. Я очень люблю классику, ту эпоху. У меня вообще такое ощущение, что я не в том времени живу, потому что меня всегда манит вот та статность, кружевные перчатки, вот то состояние, какие-то зонтики, винтаж, платья.
— Какую роль мечтаете сыграть?
— Ну а какая актриса не мечтает о главной роли? Конечно, я мечтаю о главной роли. Какая она будет, я пока не знаю. До Карениных мне еще расти. Каких-то героинь уже поздно играть, каких-то еще рано. Это золотая середина. Я многогранна, и какая из этих граней еще может быть, наверное, должен увидеть режиссер.
На данный момент со своего двадцатиоднолетнего опыта в театре мне хочется что-то такое бесшабашное, дерзкое, потому что это так классно попробовать себя, ведь я знаю, что в жизни никогда никого не обижу, и когда ты пробуешь себя в какой-то такой роли, ты понимаешь, боже, какое счастье, что в жизни я совсем не такой человек, как мой герой. Но хочется попробовать что-то эдакое, взять шпагу и размахнуться… Может быть, это будет какая-то комедийная роль, комедийные роли меня переполняют. Где, какая грань ляжет, увидят зрители.
