Сегодня кажется очевидным, что иностранный язык — это английский. Его учат с первого класса, на нём говорят в кино, бизнесе и путешествиях. Но ещё каких-то 40–50 лет назад в советских школах всё было иначе: подавляющее большинство учеников зубрили немецкий. И это был не случайный выбор и не чья-то прихоть. Причины, по которым в СССР массово учили именно немецкий, лежат сразу в нескольких плоскостях — исторической, научной и идеологической. И если рассмотреть их вместе, становится ясно, что по-другому тогда быть просто не могло. ИА UssurMedia расскажет подробности.
В начале XX века мир выглядел совсем не так, как сейчас. Английский ещё не стал универсальным языком общения, а статус "международных" языков принадлежал немецкому и французскому.
Немецкий язык занимал особое место. Именно на нём:
- публиковалась значительная часть научных исследований;
- писались труды по физике, химии, медицине, философии;
- выходили фундаментальные учебники и энциклопедии.
Будущий инженер, врач или учёный без знания немецкого просто терял доступ к передовой информации. Для страны, делавшей ставку на науку, индустриализацию и технический прогресс, этот фактор был решающим.
Французский язык тоже преподавали, но он воспринимался скорее как язык культуры и гуманитарной элиты. Его знали писатели, дипломаты, артисты. Немецкий же считался практичным и полезным: языком заводов, лабораторий и технической документации.
Советская школа ориентировалась не на светские салоны, а на подготовку специалистов. Поэтому приоритет был очевиден.
Почему не английский?
В первой половине XX века английский язык не имел того влияния, которое приобрёл позже. США ещё не были глобальным лидером, а Британская империя постепенно теряла своё значение.
Кроме того:
- англоязычная научная литература была менее распространена;
- международные конференции часто проходили на немецком;
- английский не ассоциировался с "языком будущего".
Для советской системы образования он просто не выглядел стратегически важным.
Война изменила отношение, но не систему
После Великой Отечественной войны ситуация стала парадоксальной. С одной стороны, немецкий язык у многих вызывал внутреннее отторжение — он ассоциировался с врагом, болью и потерями. Дети не хотели учить "язык фашистов", родители относились к предмету настороженно.
С другой стороны, альтернативы не было. Система образования инерционная. Чтобы массово перейти на другой язык, нужно:
- переписать учебные программы;
- подготовить десятки тысяч учителей;
- издать новые учебники;
- перестроить методики преподавания.
В послевоенные годы страна решала совсем другие задачи — восстановление экономики и промышленности. Резкая языковая реформа была невозможна.
Когда в школы пришёл английский
Лишь в 1960–70-е годы английский начал постепенно появляться в советских школах как альтернатива. Его чаще преподавали:
- в специализированных школах;
- в крупных городах;
- в учебных заведениях с углублённым изучением языков.
Настоящий перелом произошёл уже ближе к перестройке, когда мир стал стремительно глобализироваться, а влияние США — расти. Английский оказался языком технологий, поп-культуры, бизнеса и международных контактов.
К концу 1980-х он окончательно занял лидирующую позицию, а немецкий отошёл на второй план, хотя полностью из школ так и не исчез.
