В сентябре на подмостках драматического театра ВВО зрителю открылось нечто невероятное. Голосистый гибрид рыбы и человека, мутанты в стеклянных колбах, цепочка ДНК с парусом — это далеко не все, чем удивила премьера мюзикла "Человек-амфибия". Каждый элемент декорации и реквизита поражал воображение. О том, как это стало возможным, корр. ИА UssurMedia узнал у Полины Кириной, художника-постановщика нашумевшего мюзикла.
Полина попала в драматический театр ВВО в 2012 году будучи студенткой четвертого курса УГПИ. Будущий учитель рисования устроилась на четверть ставки бутафора. Вакансия отличная — тут и подработка, и возможность на практике отточить мастерство. Первым заданием, которое дали бутафору-неофиту, стали… баранки. Кто не знаком с функцией бутафора, объясняем: это человек, который делает муляжи, применяемые в театральных спектаклях взамен настоящих вещей. Первые баранки Полины были замешаны из веревки, густо приправленной тряпками, краска и лак — по вкусу. Так у свежеиспеченного бутафора получилась несъедобная, но вполне аппетитная с виду, сдоба.
Театральные бутафоры и художники-постановщики поделились своими изобретениями. Фото: Фото: предоставлено Полиной Кириной
Окончив институт, Полина устроилась в театр на полную ставку, и закипела работа. Вдохновение на новые изыскания черпалось буквально повсюду. Порой даже детишки сотрудников становились музами. Во время подготовки "Человека-амфибии" в цех пришел сын художника-бутафора Антонины Осиповой. Играя с макетами будущего реквизита, малыш разукрасил их характерными детскими каракулями. Увидев витиеватые узоры, Полину осенило — ведь их можно интегрировать в дизайн будущего закулисья! Сказано — сделано. Каракули модифицировали, внедрили, от чего будущий проект стал еще более концептуальным.
Театральные бутафоры и художники-постановщики поделились своими изобретениями. Фото: Фото: ИА UssurMedia
Зритель, побывавший на мюзикле "Человек-амфибия", наверняка обратил внимание на потрясающее сюрреалистичное панно закулисья. На огромном полотне в чудесном танце переплелись небывалые животные, рыбы, растения, ракушки, создавшие волшебную морскую аллегорию.
— Режиссер постановки Алексей Похресный поставил задачу — сделать то, чего нигде не было, — рассказывает Полина, — А у меня изначально проблемы с реалистичным восприятием мира. Скучно мне делать что-то конкретное, буквальное. Поэтому Остапа понесло. На закулисье должны быть изображены скалы? В итоге родились не просто каменные глыбы, а комбинация с элементами морских растений и животных. Этакая аллегория, подталкивающая зрителя задуматься над каждой ее деталью. Корпели над этой работой и денно и нощно, в буквальном смысле — порой до поздней ночи трудились. Представьте: весь цех устлан полотном, которое должно превратиться в нечто особенное. Когда мысль выдыхалась, начиналась этакая игра в ассоциации. Заходит кто-нибудь в цех, ты ему вопрос в лоб: назови какое-нибудь морское животное? Тебе: ну, допустим, морской конек… Спасибо! И тут же полезли на рисунке сказочные усы, тут же к коньку птицу-небылицу привязала, сбоку ламинарии хвост, ракушку сюда же. Источником вдохновения может быть все, что угодно. Иду по улице, увидела орнамент на травинке витиеватый — тут же идею экспроприировала, в работу внедрила".
Театральные бутафоры и художники-постановщики поделились своими изобретениями. Фото: Фото: ИА UssurMedia
Остальной антураж мюзикла "Человек-амфибия" так же приводит в восторг изобретательностью бутафоров и художников-постановщиков. К примеру, конструкция, которая находится посреди сцены, и вокруг которой, фактически, происходит действие. "Это наше изобретение-трансформер. Он включает в себя цепочку ДНК, как отсылку к опытам генетика. Тут же парус в наличии, который превращает конструкцию в корабль. Кстати, парус олицетворяет и плавник морского животного, этакий символизм. Из-за своей многофункциональности конструкция-декорация получилась не громоздкой и довольно маневренной" — делится Полина.
Еще одно изобретение — колбы в лаборатории доктора Сальватора, в которых извиваются неведомые зверушки, продукт генетических опытов. Колбы — еще одно изобретение Полины и гнутые листы прозрачного пластика.
Это далеко не единственные изобретения бутафоров театра ВВО. Однажды они изобрели… грязь. Готовилась выставка, приуроченная к ночи театра, где одной из инсталляций был сундучок с видавшими виды бутылками, покрытыми пылью столетий. Покрыть бутыли настоящей грязью — это не по-бутафорски. Поэтому главный художник театра ВВО Юрий Воронков изобрел состав, который по цвету, текстуре и своим свойствам был схож с грязью, но при этом не пачкался. В рецептуру алхимической грязи вошли пигменты, песок, штукатурка и секретный ингредиент.
Бутылки с изобретенной "грязью". Фото: Фото: предоставлено Полиной Кириной
Постановка "Жар-птица" так же не обошлась без экспериментов. Режиссер-постановщик спектакля Алексей Похресный задал бутафорам задачку: нужен черный снег, осыпающий место действия. Бутафоры принялись искать аэродинамичный материал, который бы с легкостью рассеивался потоком воздуха. Для опытов взяли крошево пенопласта, резаную бумагу разной текстуры, пакеты и поочередно разбрасывали над вентилятором. Опытным путем выяснилось, что функцию снега лучше всего выполняют… мусорные пакеты. Их то и приобрели рулонами, разрезали на мелкие кусочки, которые превратились в эффектный черный снег.
Полина раскрыла массу секретов и индивидуальных находок, которые со сцены выглядят не бутафорией, а, допустим, аппетитным хлебом. Выполнен он из поролона.
Театральные бутафоры и художники-постановщики поделились своими изобретениями. Фото: Фото: предоставлено Полиной Кириной
Яичница и блинчики — из парафина.
Колбаска копченая — из утеплителя, супчик — из эпоксидной смолы, селедка — из поролона.
Театральные бутафоры и художники-постановщики поделились своими изобретениями. Фото: Фото: предоставлено Полиной Кириной
Глазурь на слойках — из клея, сахар — крошево из пластиковой бутылки
Театральные бутафоры и художники-постановщики поделились своими изобретениями. Фото: Фото: предоставлено Полиной Кириной
Окорок — сшит как мягкая игрушка, выкрашенная обычной краской.
