Это история настоящего моряка Геннадия Илларионовича Фисенко, который, будучи еще 18-летним матросом, отправился на войну с японцами на эсминце "Расторопный". Правда, Великая Отечественная война вошла в жизнь ветерана еще раньше — в 14 лет. Сначала на фронт ушел отец, потом забрали брата, следующим в армию отправился уже Геннадий Илларионович. ИА UssurMedia публикует интервью по материалам архива волонтера Победы Семёна Науменко.
"Родился я в Новоникольске 8 января 1927 года. Папа Илларион Трофимович и мама Матрена Федоровна всю жизнь отработали в колхозе. Когда я закончил шесть классов школы, то тоже пошел работать в местный райком-комбинат. Здесь были столярная мастерская, кожевенный и матрасный цеха. Я начал работать столяром. Электричества не было, поэтому делали всё вручную. Спустя год и девять месяцев осенью 1944 года меня призвали в армию".
Геннадий Илларионович отчетливо помнит, как началась война.
"Мы с пацанами поехали в стройбат, он находился под сопкой, где сейчас улица 8 марта, смотреть кино, так сказать, под открытым небом. И тут фильм прервался. Офицер вышел и объявил, что началась война. Он попросил не паниковать, постарался нас успокоить. Фильм мы все-таки досмотрели, но, когда вернулись домой, старший брат разбудил отца и передал ему эту тревожную новость".
В 1941 году главу семейства Иллариона Трофимовича забрали на фронт в трудовую армию.
"В 1942 году отца направили в Хабаровск на Черную речку. В этот момент на фронт забрали и старшего брата Евгения, он службу нес в Благовещенске. Там он стал командиром противотанкового орудия, а когда его перевели в Хабаровск, встретился с отцом на Чёрной речке. Меня только после войны направили на Камчатку в бухту. В 1947 году я там наконец-то увиделся с братом".
Геннадий Илларионович отметил, что обстановка в Новоникольске во время войны была терпимая, все работали, но жили очень бедно.
"Мать одна осталась, а нас двое. Питание было скудное, да что там говорить, война же. Из травы скороспелки и из ботвы, из капусты, из щавеля, из всего этого делали такие шарики размером с пуговицу, их и ели, только этим спасались. В 1944 году меня призвали в армию и попал я на остров Русский в школу оружия. Курсы прошли за четыре с половиной месяца, а нужно было за шесть. После окончания нас направили на корабли, я учился на электрика – торпедиста."
Воспоминания жизни Геннадия Илларионовича Фисенко. Фото: Фото: из семейного архива
Корабль, на котором нес службу Геннадий Илларионович, назывался миноносец "Расторопный". 112 метров в длину, из орудий – четыре пушки "сто тридцатки", две пушки 76 мм зенитная и 37 мм шесть пушек, два трехтрубных аппарата, ну, и глубинные бомбы, два бомбомёта.
"Наша команда была из 240 человек, командир отряда — капитан третьего ранга Лавров, а когда я кончил службу, его сменил другой командир, сначала Никольский, потом Шахов. Вначале наш корабль стоял на 33-м причале до 4 декабря 1945 года, а потом мы ушли на Камчатку, куда добрались только 25 декабря."
Служба была тяжелой, но не без радостей.
"На верхней палубе кино гнали, правда недолго, когда темнеть стало рано, прибор начал замерзать. На корабле хорошо кормили, только всё консервированное было, за службу сколько я был, борща из свежих овощей не ел. Не готовили такого, не было возможности. В учебке дисциплина строгая была. Строевую подготовку гоняли все время. Парад там принимали, когда окончили школу. Учился я хорошо. Окончание войны встретили нормально. Помню тот день, конечно, когда Победу объявили. Все радостные были. После войны я еще пять лет служил".
Воспоминания об армии у Геннадия Илларионовича остались только хорошие.
"Я там долго был, думал, на гражданке также хорошо кормят, то есть ничего не потеряю. А когда вернулся домой, то понял, что многого не знал. Нищета тут была страшная, тяжелая жизнь послевоенная, облегчение началось только в 1960 году".
Сегодня у Геннадия Илларионовича девять внуков и семь правнуков, и каждый год, невзирая на возраст, он с гордостью и трепетом надевает бескозырку и идет на парад.
