СОБР. Фото: Фото: Мария Бородина, ИА PrimaMedia
От ОМОНа до разведки
В 2016 году в Росгвардию влились подразделения спецназа полиции и Внутренних войск МВД, которые сильно различаются по уровню подготовки и типам решаемых задач. В Росгвардии спецназ условно делят на полицейский и войсковой. В войсковой блок входят 19 отдельных разведывательных отрядов и отрядов специального назначения, а также легендарный 604-й Краснознаменный центр специального назначения "Витязь". Войсковой спецназ натренирован на обнаружение незаконных вооруженных формирований и на уничтожение их лидеров. Численность отрядов ведомством не разглашается.
Теперь эти подразделения соберут под одной крышей.
— Все изменения рассчитаны на повышение эффективности силовой составляющей Росгвардии, — сообщили "Известиям" в ФСВНГ.
Первое управление уже создано
Реформа уже идет. В Московской области создано первое экспериментальное УСпН Росгвардии. Оно находится на территории оперативной дивизии имени Дзержинского. В новую структуру вошли СОБР из Долгопрудного и части ОМОНа, расквартированные в Щелково, Сергиевом Посаде, Подольске. В Росгвардии "Известиям" подтвердили создание нового центра, но от дальнейших комментариев отказались.
Планируется, что второе УСпН появится в Пятигорске уже в нынешнем году. В него войдут 17-й отряд СпН, части 98-го специального моторизованного полка и ОМОНа. Из Москвы работу таких УСпН будет курировать Главное управление ССпН Росгвардии.
После реформы спецназ ФСВНГ станет сверхмобильным. Для этого УСпН в случае необходимости на постоянной или временной основе будут придаваться авиационные части Росгвардии. В случае возникновения угрозы спецназовцы должны оказаться в любой точке страны через несколько часов. Ранее по такой схеме действовал Центр специального назначения сил оперативного реагирования и авиации МВД, куда входили СОБР "Рысь" и ОМОН "Зубр".
ОМОН. Фото: Фото: Антон Новгородов, ИА PrimaMedia
Юридические трудности
При создании УСпН руководству Росгвардии уже пришлось столкнуться с юридическими проблемами. Части СпН и ОРО комплектуются военнослужащими, на которых распространяется армейское законодательство. Они несут службу по воинским уставам. Трудовая деятельность сотрудников СОБРа и ОМОНа регулируется законом "О полиции".
— Сейчас сотрудники этих отрядов ждут, когда станут военнослужащими, — рассказал "Известиям" председатель межрегионального Московского профсоюза полиции Михаил Пашкин. — После подписания контрактов у них начнется жизнь по воинским уставам. Прежде чем покинуть часть, им придется ставить в известность командира. Командование в этих частях сможет вводить казарменное положение.
Телефонное взаимодействие
Офицеры ОМОНа говорят, что уже сейчас есть проблемы с межведомственным взаимодействием Росгвардии и МВД. В частности, это касается силовой поддержки полицейских операций.
— До реформы руководитель подразделения полиции мог лично позвонить командиру СОБРа и ОМОНа и в течение пяти минут договориться о выезде на задержание, — рассказал Михаил Пашкин. — Теперь поддержку надо просить у Росгвардии и ждать согласования.
Бывший замглавкома Внутренними войсками России генерал-лейтенант Петр Ровенский рассказал "Известиям", что вопросы взаимодействия уже решаются на уровне оперативных дежурных двух ведомств и на это уходят минуты.
По словам офицеров ОМОНа, взаимодействие можно улучшить. Для этого в руководство новых УСпН надо ввести сотрудников с опытом работы в МВД. Они знают специфику полицейских спецопераций и все нюансы взаимодействия с МВД и СК.
На местах опасаются "штабных надстроек"
В ходе реформы руководству Росгвардии придется решить несколько непростых проблем. Один из офицеров ОМОНа рассказал "Известиям", что возникновение новых управлений может повлиять на взаимодействие и управляемость частей.
— Целью любой реформы должно быть повышение эффективности, — отметил он. — Есть система руководства СОБРом и ОМОНом, которая уже доказала свою состоятельность. Стоит ли что-то менять? Появление надстройки в виде руководства УСпН неизбежно скажется на оперативности принятия решений.
Сотрудники спецназа, опрошенные "Известиями", отметили, что объединение ОМОНа и СОБРа в одну структуру может привести к проблемам. Хотя бы потому, что статус, уровень образования и спецподготовки сотрудников этих отрядов слишком разные. СОБРы всегда комплектовались офицерами, как правило, в звании майора или подполковника. ОМОНы — в основном прапорщиками. Объединение СОБРа "Рысь" и ОМОНа "Зубр" в единую структуру именно по этой причине создало много проблем, которые сказались на взаимозаменяемости этих частей.
Что дальше?
Реформа позволит повысить мобильность СОБРов, ОМОНов и войскового спецназа в единую структуру Росгвардии, а также выровнять уровень подготовки бойцов разных подразделений.
— Сейчас сотни отрядов ОМОНа, СОБРа и войсковой разведки Росгвардии разбросаны по территории всей страны, — рассказал "Известиям" военный эксперт Владислав Шурыгин. — Новые УСпН станут мобильными силами. Они смогут быстро и эффективно передислоцироваться в разные районы и решать там широкий круг задач: вести борьбу с массовыми беспорядками, задерживать преступников и террористов, выполнять специальные операции.
По мнению эксперта, в новых центрах эти подразделения будут проходить единую программу боевой подготовки, на одной и той же технике и по единым ведомственным стандартам.
— Сейчас полиция частично финансируется за счет бюджетов регионов, — рассказал Владислав Шурыгин. — На эти деньги закупается форма и вспомогательное снаряжение. В итоге отряды СОБРа и ОМОНа хоть и перешли в Росгвардию, до сих пор не выглядят единообразными. Особенно ярко различия проявляются в экипировке и форме. Омоновцы из разных регионов могут быть внешне совершенно не похожи друг на друга.
Труднее всего найти место в составе Росгвардии будет войсковым разведчикам. Сейчас в отличие от 1990-х — начала 2000-х на Северном Кавказе нет многочисленных банд боевиков. А борьба с терроризмом входит в зону ответственности ФСБ.
Однако наличие подразделений с разной специализацией при грамотном подходе позволит спецназу Росгвардии решать практически любую задачу — от охраны массовых мероприятий до поиска особо опасных бандгрупп в лесных массивах.
