– Самый первый вопрос: как ты нашел эту работу? Кто-то подсказал, «протолкнул»?
– Работу я нашел сам. Как говорится: кто ищет, тот найдет. На самом деле, предложений было несколько и было трудно решиться – куда. Прошел ряд собеседований, сначала удаленно, потом лично. В итоге я получил оффер (спецпредложение – UssurMedia) туда, где сейчас работаю. Компания – достаточно крутая, открыты ее офисы в Гуанчжоу, Шанхае, Шенчжене, Гонконге, Владивостоке, Москве и еще много где. На данный момент я – старший сотрудник отдела. Результат конкретно моей работы и моей команды не видно, а вот то, над чем работает вся наша компания, вы можете видеть в магазинах по всей России. Но большего об этом рассказать не могу.
Александр Столбов, российский программист в Китае
Фото: предоставлено А. Столбовым
– А здесь можно было заниматься тем же самым? Почему нужно было обязательно уезжать?
– Я уехал за границу не потому, что нельзя было программировать в России, а потому что я хотел именно уехать за границу: выучить другой язык, выйти из зоны комфорта, найти что-то новое. Просто программисту это сделать проще.
– Почему ты стал программистом? Сразу решил: «Буду им, потому что...»?
– Когда я в первый раз столкнулся с компьютером, мне больше всего были интересны не игры в нем, а как эта штука работает, что можно печатать на телевизоре и даже программировать. Это было в конце 80-х. С тех пор с компьютерами я не расставался.
– Александр, сладок ли хлеб программиста?
– Сладок. Но на этот хлеб не так просто заработать, как может показаться. Это такая же профессия, как множество других, со своими проблемами. Иногда, после тяжелого рабочего дня, я сам себе напоминаю овощ – мозг настолько уставший, что продолжать работать бесполезно. Тогда я иду в спортзал или в бассейн.
– Программист – профессия-долгожитель, или пик ее популярности пройден?
– Идет очень быстрое накопление знаний в этой области. Появляются и будут появляться новые виды специалистов, которых раньше назвали бы одним словом «программист». Например, сейчас в тренде специалисты по машинному обучению и биг-дата (проблема хранения и обработки гигантских объемов данных – UssurMedia), виртуальная реальность на подходе. Для выскотехнологичного проекта собирают целую команду самых разных программистов. Да и без программиста-менеджера тоже сложно обойтись. Такая специализация будет продолжаться.
– Насколько ты вырос, как специалист?
– А в чем измерять? Я уехал пять лет назад и технологий, которые я сейчас использую, тогда вообще не было. А еще пришлось научиться общаться с людьми.
– Как ты общаешься со своими китайскими коллегами? Ведь это не просто бытовые разговоры, а профессиональный язык, термины?
– Я не общаюсь на сложные технические темы на китайском – просто «не вывожу». Чаще на английском, ибо даже переводчики мало помогают, если они сами не варятся в этом. Так что учите английский, он работает всегда.
– А сколько людей «выросло», благодаря тебе?
– Немного, но они есть. За время работы я провел десятки интервью. К нам попали не многие, но те, кто прошли отбор, стали частью команды. В моем отделе один из самых минимальных показателей текучки, и у нас самый дружный коллектив – настоящие «боевые» товарищи. Я считаю это своей заслугой.
Команда иностранных программистов
Фото: предоставлено А. Столбовым
– Для своих работодателей ты – «рашен эксперт» или гастарбайтер?
– Я эксперт, у меня больше 15 лет опыта в сфере ИТ.
– Расскажи про отношение к русским программистам, ценится ли «русская» школа программирования в Китае?
– Именно в Китае вообще не ценится. Они убеждены, что они самые-самые. Причем такими темпами и финансовыми вливаниями скоро это станет действительно так. Если они зовут иностранца работать из-за границы, то они конкретно от него что-то хотят. Откуда он – не важно. Например, они приглашают преподавателей и готовят партию специалистов, а потом уже эти специалисты обучают новых. Китайские компании приглашают иностранцев, чтобы выйти на международный рынок – им нужен именно западный подход, так как китайский менталитет за пределами Китая не работает. Особого отношения к русским уже не наблюдается – важны только профессиональные и личные навыки.
– А как, вообще, ты чувствуешь себя в чужой стране, ведь пять лет тебя окружают только китайские граждане?
– Компания, где я работаю – интернациональная. Если б я работал чисто в китайской компании, я бы сошел с ума!
– А кроме работы?
– Круг друзей в иммиграции – это важно. Тех, кто понимает тебя, кто с тобой на одной волне. Среди китайцев таких исчезающе мало, у них вообще специфическое понимание о дружбе. Я сравнительно быстро нашел иностранных друзей, поэтому мы тут общаемся своим кругом: русские, болгары, украинцы, американцы – всех нас объединяет то, что мы «чужаки» в Китае. И еще мое увлечение музыкой сильно помогло. Меня половина русского сообщества знает – я три года помогал организовывать Новый год в Российском консульстве.
– Что будешь делать, когда контракт закончится?
– Вариантов много. Для программиста очень важно постоянно учиться, постоянно быть на волне, на передней кромке технологий, а меняются они катастрофически быстро. Причем чем дальше, тем сложнее. И поэтому волноваться надо не за контракт, а за то, чтобы оставаться специалистом высокой квалификации. Будучи таким, найти другую работу не проблема. Ну, или «запилить» стартап. Когда живешь в большом, динамичном городе, тебя просто распирает от идей и возможностей, и постоянно начинаешь что-то делать. Все в твоих руках. К сожалению, в России такого я не чувствовал.
– В общем, назад не собираешься?
– Моя рабочая виза заканчивается в следующем году, надо продлевать, или… Я подумываю про другие страны. К сожалению, в России я не вижу возможностей для себя, ни как для специалиста, ни как для предпринимателя. Я человек рациональный, да и работа такая.
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:
Наши в Пекине: Евгения Протасова узнала, почему китайцы выглядят беспардонными
Виза в соседний Китай для приморцев подорожает на 120%
