UssurMedia, 19 августа. В минувшее воскресенье, 16 августа, участники Лиги ходьбы “Женьшень” отправились на уникальный остров Фуругельма. Поход прошел в рамках социального проекта “Острова” (12+) при поддержке Фонда президентских грантов. Группа собралась большая — без малого 40 человек, руководила походом опытный лиговец Ирина Канатьева. Фотограф и краевед Евгений Ковешников рассказал ИА UssurMedia историю освоения острова и сделал снимки, демонстрирующие красоты заповедного места Приморья.
У берегов Приморья много островов, по стране их еще больше. Морские, речные, озерные… Остров Фуругельма лежит между 42-й и 43-й параллелями, то есть является самым южным островом России.
На острове Фуругельма. Фото: Евгений Ковешников
Остров впервые описали 10 мая 1854 года моряки фрегата «Паллада», состоящего в эскадре Е.В. Путятина, и назвали по фамилии И.В. Фуругельма, капитана транспорта «Князь Меншиков», принадлежавшего РАК (Российско-Американской компании). Впрочем, Иван Васильевич (Йохан Хампус) был не просто капитаном судна. Он был еще военным губернатором Приморской области и командиром Сибирского флота и портов Восточного океана, исследователем Дальневосточных морей, главным правителем Русской Америки, таганрогским градоначальником. То есть человек имел прямое отношение к Дальнему Востоку.
Сам остров имеет довольно богатую историю. Сначала на нем жили древние люди, потом — люди государства Бохай, династии Ляо и Золотой империи Цзинь. Много веков спустя пришли русские, а после установления советской власти на Дальнем Востоке остров начали активно осваивать. После 1922 года с появлением рыболовецких колхозов и предприятий государственного лова, на острове разместили несколько рыболовецких участков. Наибольшую известность остров приобрел после открытия зверофермы. Однако разбежавшийся по острову пушной зверь разорил все птичьи базары, существенно сократив популяцию морских птиц, которая потом еще очень долго здесь восстанавливалась. Сами же звери просто вымерли, оставшись без еды, не став инвазивным видом, и теперь единственные млекопитающие обитатели острова — мышевидные грызуны.
После Хасанских событий 1938 года остров надолго кардинально поменял свою специфику, став военным объектом. Отметился он и во Второй мировой войне: в августе 1945 года с острова Фуругельма велся артиллерийский огонь из 130-мм орудий по японским позициям на территории Кореи для поддержки наступающих советских войск. В боевом состоянии береговая оборона острова поддерживалась и во время Корейской войны. В конце 70-х годов военный гарнизон был расформирован. В напоминание о военном прошлом на острове остались руины ДНС (дома начальствующего состава), бани, пекарни, склады боеприпасов для пушек и сами пушки на вращающейся платформе. Стальные исполины покрылись ржавчиной и заросли травой, их стволы опущены вниз. Даже не верится, что более 80 лет назад они плевали огнем, посылая снаряды через залив на материк. История… Наконец, в марте 1978 года остров демилитаризовался и стал (и остаётся поныне) частью Дальневосточного морского заповедника.
Ну а мы тем временем приехали на автобусе в Посьет, где пересели в катеры и пошли на остров. По пути любуемся косой Назимова, самой длинной в Приморье, и одноименным маяком на скале. Проходим мимо островка Черкавского, на скалах которого сидит огромное количество уссурийских бакланов. Некоторые расправили крылья, но не для полета, это они сушатся после ныряния за рыбой.
На острове Фуругельма. Фото: Евгений Ковешников
Проходим мимо полуострова Суслова, за которым расположена заповедная бухта Калевала, в ее сторону мы ходили по суше в октябре прошлого года. Какое-то время вокруг только серо-синяя водная гладь, пересекаемая небольшими волнами. Капитан катера ведет нас к Камням Михельсона.
Здесь лежбище ларг (пестрых нерп). Тюлени лежат на камнях в разных позах лени. Некоторые не проявляют к нам интереса, некоторые смотрят на нас своими большими черными глазами. Ну а нам-то всем интересно посмотреть на них! И пофотографировать, конечно.
Спустя несколько минут мы уже причаливаем к берегу Фуругельма в бухте Западной, где находится кордон заповедника. Нас встречают суровый охранник и доброжелательная экскурсовод Ольга. Они живут на кордоне и несут свою вахту. Он охраняет периметр заповедного острова, она принимает группы туристов и водит экскурсии по нему. Ольга рассказала нам об истории острова, показала интересные печатные материалы, провела группу по экотропе.
На острове Фуругельма. Фото: Евгений Ковешников
Растительный мир острова очень богат. Здесь растут диморфант, барбарис, маньчжурская яблоня, вишня сахалинская, смородина, малина боярышниколистная, два вида рододендрона, амурский бархат, липа, дуб и т.д. Из лиан видели амурский виноград, актинидию, метаплексис японский. На берегу заросли розы морщинистой, по-простому, морского шиповника с невероятно крупными оранжево-красными ягодами. Из трав первенство держит полынь. По словам Ольги, в прошлом на острове росли даже сосна и кедр, но хозяйственное освоение и пожары извели их, зато дали преимущество той же полыни, занявшей опустевшие участки земли. Лес на острове напоминает тропический, что недалеко от истины, учитывая его географическое положение. Под густым пологом леса сумрачно, очень влажно и душно. Более-менее посуше становится, когда поднимаешься повыше, но сильно высоко тоже не получится, ведь максимальная высота острова всего 120 м.
По пути наблюдаем несколько сюрреалистичную картину: по тропе и возле нее ходят (именно ходят!) или сидят на лесной подстилке птенцы чаек. Ещё с коричневыми перьями, без хвоста, но размерами уже со взрослую птицу.
На острове Фуругельма. Фото: Евгений Ковешников
Разгадка этого явления проста и трагична одновременно. Природе свойственна простота, но печали или морали она не знает. Эти птицы — смертники. Когда у родителей чаек выводятся птенцы, то они, естественно, растут и развиваются неравномерно. Кто-то подрос быстрее, кто-то отстает, не по болезни, просто по обстоятельствам. Однако родители начинают учить добывать себе пищу именно старших. О младших просто забывают, их уже не кормят, а учиться охоте они еще не могут. Вот и начинают свои недолгие странствия. Ходят, склевывают, что найдут, кого поймают. Но они остаются неучами, охотиться не могут, прокормить себя, естественно, тоже. Они — изгои-недочайки, отходы эволюции, и таких почти 30% от всех чаечьих детей. И судьба их — умереть от голода или стать чьей-то добычей. Природа не знает сентиментов, она прагматична и практична до цинизма.
В высшей точке маршрута выходим к тем самым пушкам. Четыре орудия на вращающихся платформах, каждое в своем круглом цилиндрическом бетонном гнезде.
Спускаемся вниз по немного другой тропе и выходим на песчаный берег бухты, откуда начинали путь. Мир насекомых острова также разнообразен, как и растительный. Осы, шмели, пчелы, жуки, богомолы и, конечно, бабочки. На цветущей поляне создалось ощущение, что цветы на цветах растут, такое многообразие крыльев мы увидели. От вальяжного махаона до невероятно быстрого бражника-шмелевидки, от пестрой крапивницы до скромной одноцветной белянки.
Еще какое-то время народ “потюленил” на пляже, покупался в море, а в 5 вечера нам уже нужно было уходить. Остров заповедный, еще полчасика-часик, как в других морских выездах, мы себе не могли позволить.
Женьшеневцы остались довольны этим морским походом, набрались впечатлений и наделали красивых фотографий на память. Сама Ирина Канатьева призналась, что уже несколько лет не посещала остров Фуругельма, хотя регулярно по своей туристской работе бывает в этих местах Южного Приморья, но не было возможности, а сегодня она, наконец, появилась.
На острове Фуругельма. Фото: Евгений Ковешников
Ну и с погодой нам повезло: мы попали в узкое окно между дождями. Буквально утром воскресенья еще было дождливо и пасмурно, днем, пока были в походе, даже солнце проглядывало, а вечером, когда ехали в автобусе назад во Владивосток, с неба снова поливало. Хотелось бы в будущем еще побывать на этом удивительном острове, посмотреть, каков Фуругельма при ясном синем осеннем небе…
