Житель Уссурийска Виталий Зюзин начал зарабатывать в семь лет — не с торговли или подработки, а с аренды собственного велосипеда. Сегодня его имя известно в предпринимательской среде Приморья: он развивает бизнес в сфере каршеринга, руководит парком автомобилей и участвует в тендерах федерального уровня. О своем пути, принципах работы, сложностях и курьезах бизнеса молодой предприниматель рассказал корр. ИА UssurMedia.
— Виталий, как появилась идея создать свой бизнес по аренде автомобилей?
— Началось всё, наверное, не с идей, а с желания работать. В 21 год я впервые пришел работать в такси — до этого возраста туда просто не берут. Сначала я сдал первую машину водителю и увидел, что идея работает. Потом стал выкупать автомобили, искать надежных напарников, подключать их к такси. Когда водителей не хватало, снимал пленку с автомобиля и сдавал его в аренду.
— Вы так уверенно рассказываете… Наверное, предпринимательская жилка у вас с детства?
— Мне кажется, родился с ней. Первые деньги заработал, когда мне было лет семь — сдавал свой велосипед в аренду одноклассникам. Отец подарил мне настоящий японский велосипед, необычный для того времени — мало у кого из детей были такие "велики" и, конечно, всем хотелось на нем прокатиться. В школе мы договаривались по времени, встречались у кинотеатра "Горизонт", и я отдавал велосипед: один круг вокруг "Горизонта" стоил 50 рублей. Деньги были другие, но всё же на них можно было купить мороженое или журнал — для мальчишки это целое состояние.
В один из дней, а я жил на улице Фрунзе, недалеко от кинотеатра, к нам приехали в гости родственники. Родители вышли их провожать, идут по улице, а там я стою, жду, пока одноклассник на велосипеде проедет круг.
Тематическая фотография. Фото: ИА PrimaMedia
Подходят ко мне, спрашивают: "Что ты здесь делаешь?" — и тут подлетает мальчишка на велосипеде, останавливается, протягивает деньги: "Давай ещё раз прокачусь!"
Я растерялся. Тогда казалось — всё, сейчас будет наказание. Деньги в руки брать боюсь. Говорю: "Я просто другу прокатиться дал", будто оправдываюсь. Пацан кинул деньги, крикнул: "Держи", — и уехал. Родные стоят рядом, смотрят на меня, а дядя говорит отцу: "Ну у тебя и пионер! Предпринимателем растёт!".
C тех пор эта фраза запомнилась.
Помню, следующим этапом была ярмарка — лет восемь мне было, может девять. По улице Фрунзе дорогу перегораживали, торговцы приезжали. И вот как-то смотрю — идёт Слава, соседский мальчишка лет пяти, а в руках у него арбуз. Удивился: откуда у него такой арбуз?
Подхожу, спрашиваю: "Слава, где арбуз взял?" А он мне отвечает, что-то невнятное бормочет. Я долго не мог понять — оказывается, он говорил "колотые". То есть пришел к продавцам, спросил про колотые арбузы — те, что с трещинами, их дешевле отдают или вообще даром.
Мне тоже захотелось, но подойти и прямо попросить арбуз было стыдно. Тогда я придумал по-другому: подошел к одним торговцам и предложил: "Давайте я вам что-нибудь помогу сделать, а вы мне арбуз дадите". Они согласились — сказали, вечером приходи, поможешь всё в микроавтобус загрузить, получишь арбуз и ещё 50 рублей сверху.
Тематическая фотография. Фото: ИА PrimaMedia
Пришёл вечером, помог — и правда получил и арбуз, и деньги. Слух об этом быстро разошёлся по ярмарке. Другие стали подходить: "Ты у тех закончишь — к нам иди", "А утром приходи, поможешь разгрузить". Понял, что один не справляюсь, и тогда собрал всех дворовых пацанов.
Говорю им: "Хотите арбузы?" — "Конечно!" — "Тогда идёте, мне помогаете, я вам арбузы". В итоге получилась целая система: они работали — разгружали, загружали, а я координировал процесс. Один арбуз домой нёс, остальные ребятам отдавал.
Это, наверное, был второй серьёзный этап моих заработков. А параллельно я все время приставал к соседу — тот занимался балконами, остеклением. С 8-9 лет я уговаривал его взять меня на работу. Он отказывался: "Ты еще маленький". Но когда мне исполнилось 14, сам подошел: "Слушай, ты же хотел работать — давай, будешь мне шурупы подавать, помогать".
Буквально за месяц-два я уже не просто подавал инструменты, а работал наравне со взрослыми. Мне это всегда нравилось — может, потому что рос в частном доме, с детства дрова пилил, рубил, со всякими инструментами управлялся.
Потом поступил в железнодорожный колледж на помощника машиниста, пошел проходить практику на локомотиворемонтный завод. Пока проходил практику, бригадир с рабочими меня уговаривали остаться. Говорю: "Как я останусь? Мне 17 лет, несовершеннолетнего на работу не возьмут".
А они предложили схему: "Мы договоримся с руководством, оформим тебя как практиканта. По табелю нам будут назначать зарплату за больший объём работы, как будто в бригаде ещё один человек. Когда получим зарплату, скинемся в общую кучу — ты заберёшь свою долю". В итоге у меня получалась такая же зарплата, как у остальных. Согласился, проработал там год.
— Когда пришло осознание, что надо уходить из наемной работы?
— Как раз на заводе. Через год понял смысл фразы "работаешь — света белого не видя". Особенно зимой это чувствуется: приходишь на завод, когда еще темно, уходишь — уже темно. Солнечный свет наблюдаешь только через стеклянные окошки под потолком. Понял тогда — это не моё.
Тем более что параллельно я продолжал работать на ремонтах. После учебы в колледже сразу бежал на работу, иногда бригадир меня прямо у колледжа встречал — садился в машину, там уже роба лежала, и ехали работать до поздна. А утром снова на учёбу.
Клиенты всегда просили мой личный номер телефона — созванивались, уточняли время: "Виталичка, во сколько к нам сегодня? Во сколько тебя ждать? Когда пельмешки ставить?" — домашняя атмосфера была.
Помню забавный случай: приезжаем к девятиэтажке возле железнодорожного вокзала, начинаем разгружать окна. Спрашиваю, на какой этаж поднимать, мне говорят — седьмой или восьмой. Поднимаю голову, считаю этажи, и вижу — на балконе стоит мужчина, смотрит вниз.
Говорю напарнику: "Миша, по-моему, это директор моего колледжа". Он не верит: "Какой директор? Ты о чём?" А с балкона уже кричат: "Давай, давай, поднимайся!" Поднимаюсь — действительно директор, Леонид Петрович Липперт.
С того момента, наверное, пользовался особым уважением в колледже. Директор знал, что я не просто учусь, а ещё и работаю. Плюс участвовал во всех соревнованиях по профессиональному мастерству. Получалось лучше всех.
Занял первое место по Уссурийску, потом первое по краю. На всероссийские соревнования поехали в Комсомольск-на-Амур — там занял третье место.
Но всё равно понимал: заводская работа — не моя стезя. Хотелось свободы, ответственности за собственные решения. Поэтому, когда исполнилось 18 лет, окончательно решил уйти с завода и развивать своё дело.
— Как вы перешли от ремонта балконов к работе в такси?
— После того как ушёл с завода, собрал бывших коллег — многие уволились от того мастера, у которого мы раньше работали. Кого-то новых набрал, стал их ставить на объекты, контролировать, закупать материалы, организовывать процесс.
Когда требовалось индивидуальное предпринимательство для заключения договоров, оформлял через своё ИП — оно у меня открыто с 2008 года, как раз с восемнадцатилетия. Но со временем стало надоедать: люди уходили, кто-то подводил, кто-то "забивал" на объекты. Постоянно с этим сталкивался. В 21 год решил попробовать такси.
Начал работать плотно, изо дня в день, буквально из машины не вылезал сутками. Три месяца меня хватило. За это время зарабатывал больше всех, но понял: это выматывает. Тогда продал свою машину — Мерседес, тот самый квадратный представительский, как в фильме "Бригада" (18+).
Купил машину. Сам на ней работал, параллельно искал водителя. Нашёл, стали работать в паре. Ему нашёл напарника — они уже вдвоём на одной машине работали посменно. Купил вторую машину, снова та же схема: сам работаю, ищу водителя, нашёл, в паре, потом ему напарника. Итого — две машины, четыре водителя.
Тематическая фотография. Фото: ИА PrimaMedia
Мне на чем-то двигаться надо, а машины заняты. Тогда как раз сезон начинался — купил мотоцикл. Ездил на мотоцикле, а машины работали. Потом стал набирать машины под выкуп, потому что понял: пока буду копить на очередную машину, упущу время и конкурентов.
Тогда началась волна с "Приусами". Двадцатые "Приусы" массово стали появляться в "Восток-такси". Гражданские на них ещё почти не ездили — это был какой-то нонсенс. Люди на улице показывали пальцем: "Смотри, электричка поехала!" Никто толком не понимал, как это работает, но все хотели такую машину.
Валентин Романович (руководитель компании "Восток" — прим. ред) давал под выкуп эти машины, которые привезли из Японии. Всем водителям хотелось поработать на "Приусе", они рассуждали: "Что это за машина такая, с электричеством? Зачем мне работать на "Санни" или "Короле", когда вон там такая техника? У меня соседи обалдеют, когда я на такой домой приеду!"
Плюс экономия по топливу. Водители скрупулезно считали: собирали чеки, считали километраж, смотрели расход. За "Приус" аренда на 500 рублей дороже, но за смену экономишь на топливе 700-800 рублей. Выходит — и престижнее, и в плюсе.
Мне надо было либо сворачиваться, либо ловить волну. Решил ловить. Понабрал двадцатые "Приусы" под выкуп, потом пошла волна тридцатых — и с двадцатых опять сбегать стали, потому что появились еще более свежие. Снова понабрал тридцатых.
Так аренда пошла. Таким образом я в этой сфере уже четырнадцать лет работаю — со всеми взлётами, падениями, рисками и находками.
— Получается, у вас было несколько машин в такси, несколько водителей, а потом вы решили отказаться от водителей и сдавать машины в аренду?
— Не совсем так. Дело не в том, что я от водителей отказался — просто случалось, что водителей не хватало. Машина стоит, работать некому. Что делать? Снимаешь "арокал" — специальную наклейку такси — и используешь автомобиль для своих нужд и параллельно сдаешь ее в аренду в каршеринг.
— А в Уссурийске на тот момент такие услуги уже были?
— Да, конечно. Проблема с водителями была не только у меня. Кто-то был готов отдавать машины под бесконтрольную аренду. Насколько я знаю, из всех ИП-шников только двое активно занимались именно арендой для частных лиц.
— Когда есть водитель, который отвечает за машину и работает на вас, это одно. А когда сдаёшь автомобиль незнакомому человеку — это же риски, правильно?
— Конечно. В тот момент, когда "Приусы" только начали появляться, была распространена проблема с батареями. Когда отдаешь машину кому-то в аренду, приходится присматриваться к человеку, проверять его. У нас была специальная группа, где публиковали фотографии должников и недобросовестных арендаторов.
Часто сталкивался с тем, что машину берут специально, чтобы снять батарею или подменить её на старую, нерабочую. Бывало и такое — срезали катализаторы с машины. Приезжает человек, возвращает автомобиль, все вроде нормально. Думаешь: ну ладно, сейчас проверю, бак полный или нет, перед следующей арендой заправлю.
Садишься, едешь — что-то дребезжит. Даёшь газу — дребезг усиливается. Думаешь: что такое? Потом замечаешь — сзади несет выхлопными газами вперемешку с бензином, очень сильно. Заезжаешь на эстакаду, смотришь снизу — квадратик вырезан, катализатор выбит, а место заварено обратно.
Начинаешь выяснять, находишь того, кто это сделал. Он признаётся: "Извини, отдам, возмещу". Спрашиваю: "Как возместишь? Сколько ты за это получил?" Отвечает: "Мне заплатили 15 тысяч".
Открываю объявления — на тот момент контрактный катализатор для "Приуса" стоил от 220 до 270 тысяч рублей. Говорю: "Ну и как ты восстановишь ущерб? Ты пошёл на это ради такой мелочи, а теперь как отдашь эти деньги?"
Пишется расписка, есть решение суда, дело передаётся приставам. Но по сей день взыскать ничего не удаётся.
Именно на этом фоне — из-за невозможности взыскания долгов с должников — я при "Опоре России", где состою, создал сообщество по взаимодействию с судебными приставами, являюсь председателем этого направления по Уссурийску.
Неоднократно проводили круглые столы, даже выезжали к должникам.
— А были какие-то необычные случаи, когда люди брали автомобиль для каких-то странных целей? Может, криминальных?
— Были, причём очень неожиданные. Один из самых запоминающихся — когда на моей машине поехали... воровать зайцев. Есть у нас, оказывается, ферма под Добропольем.
Мне позвонили из службы безопасности "Восток-такси": "Слушай, Виталий, твоя машина такая-то, номера такие-то?" — "Да". — "Она стоит уже весь день. Водители проезжали мимо, увидели на обочине".
Звоню арендатору — трубку никто не берёт. Приезжаю на место, подхожу к машине, и тут ко мне выходит владелец фермы, объясняет ситуацию, и тут же приезжает полиция. Начинается разбирательство. Оказывается, арендаторы взяли машину, приехали ночью, залезли к нему на территорию и воровали зайцев. Всё зафиксировали, машину осмотрели, отдали мне.
— Нашли тех, кто это сделал?
— Да, их товарищей нашли. Но самое смешное случилось потом. Я пригнал машину на мойку — готовил для дальнейшей сдачи в аренду. Слышу — что-то шуршит, какой-то посторонний звук. Думаю: что там такое? Открываю багажник — и оттуда на меня прыгает заяц! Живой!
Звоню следователям, говорю: "Короче, тут ещё заяц обнаружился. Что с ним делать?"
Они в шоке: "Нам ещё зайца тут не хватало!"
Привез на улицу Калинина, взял его за уши, говорю: "Вот, забирайте". В итоге подъехал фермер и забрал своего зайца.
Представляете абсурдность? Машину в аренду сдал — а вернулась она с живым зайцем в багажнике. После этого случая стал еще тщательнее проверять, кому машины отдаю.
— Когда человек берёт машину в аренду, помимо проверки документов и водительских прав, вы пытаетесь как-то защитить её дополнительно?
— Конечно. Договор заключается по водительскому удостоверению и паспорту. Но дальше начинается техническая защита. Ставлю пломбы на батарею, устанавливаю GPS-трекеры, которые дают сигнал при любом отключении клеммы. Контролирую каждый момент — где машина была припаркована, как долго, куда заезжала.
Был случай, когда я, казалось, все предусмотрел: поставил трекер, клемма не отсоединялась, но уведомления не пришло. Забрал машину у арендаторов, мой помощник стал на ней ездить — сразу ошибка на панели приборов. На СТО загоняем — батарея в плохом состоянии. Причем вчера была в идеальном состоянии.
Смотрим под багажный отсек — пыли нет, а обычно там всё пыльное. Включаю GPS, смотрю маршрут — машина заезжала на какую-то СТО и простояла там полдня! Никуда не выезжала. Звоню арендаторам — они не отвечают. Еду на эту СТО лично.
Оказалось, подменили батарею — вместо моей рабочей батареи поставили нерабочую, а мою забрали себе. Потом батарею мне вернули, оплатили замену за пять тысяч рублей, поставили обратно мою.
И подобные случаи повторялись неоднократно, причем доказать было почти невозможно. Водитель поработал неделю, ушел. На подъемник загоняю, смотрю — стойки, которые стояли контрактные, исчезли. На их месте — какой-то хлам. Даже такие моменты происходили.
Самое мелкое, что воровали — дворники и лампочки.
Тематическая фотография. Фото: ИА PrimaMedia
— Кто ваша целевая аудитория? Кто берёт машину в аренду?
— Люди разные. Много туристов, деловых людей. Но есть курьёзная проблема — приезжают в аэропорт Владивосток Кневичи, только находится он в Артёме. Люди, когда ищут машину онлайн перед приездом, не смотрят на Артём, потому что не понимают, что это разные города. Они видят в названии аэропорта "Владивосток" и ищут прокат там, во Владивостоке. А это 40 километров расстояния!
Приезжают, берут машину, и тут вопрос: "А почему так далеко? Мы думали, что сразу возьмём и поедем". Они ожидали, что выйдут из аэропорта и машина будет буквально рядом, в том же городе. Даже когда предлагаем услугу трансфера с аэропорта, люди неохотно ею пользуются — из-за этого географического недопонимания.
Мы предлагаем полный сервис: встретить с аэропорта, привезти, заключить договор прямо в аэропорту, обменяться документами — но, к сожалению, это редко срабатывает. Люди изначально ищут в поисковике "аренда Владивосток", а не "аренда Артём", хотя у нас есть база машин буквально между старым и новым аэропортом, и всё можно организовать удобно для гостей края.
— Много ли туристов берут машины? Некоторые ведь ни разу не ездили на японских машинах с правым рулём.
— Да, определенно есть такие. Когда предлагаю новую машину — может быть, китайскую или японскую с правым рулём — люди пугаются: "Нет, я на правом руле никогда не ездил!" Или спрашивают: "А как вообще на ней ездить?" Также и местные водители, привыкшие к правому рулю, с опаской пересаживаются на левый.
Тематическая фотография. Фото: ИА PrimaMedia
— Как определяете, кому можно доверять машину?
— С годами вырабатывается чутьё. Молодым, особенно без опыта, стараюсь не давать. С мигрантами — отдельная история: многие работают безответственно, бросают машины, уходят без предупреждения.
— Как защищаете бизнес от недобросовестных клиентов или штрафов?
— Ввел практику залога. Пять тысяч рублей берётся при аренде и возвращается через неделю — когда приходит подтверждение, что штрафов нет. Бывает, люди возмущаются, но иначе невозможно.
Один скажет "переведу потом", и всё — ни денег, ни связи. А бизнес всё это время несёт убытки.
— Контроль за техникой — отдельная тема. Как вы решаете вопросы топлива и обслуживания?
— Топливо — больная тема. Водители любят экономить, заливают что угодно, от 80‑го до военного бензина. Потом машина глохнет, троит, приходится всё перебрать. Поэтому стал проводить пересменки прямо на заправке, лично наблюдать, какой бензин льют. Иногда лучше потратить час на проверку, чем неделю на ремонт.
— Рассматриваете ли расширение в другие города?
— Пока нет. Приморье — особый регион, у каждого города свои привычки и менталитет. В Находке, например, водители до сих пор могут устроить разборки за пассажиров. Я лично не готов вкладываться туда, где нет культуры работы. Лучше развивать качество в своём городе.
— Кроме каршеринга вы участвовали и в тендерах?
— Да, мы занимаемся по всему Приморскому краю мойкой фасадов зданий, химчисткой, однажды даже была химчистка кресел в Мариинском театре, спил деревьев, асфальтирование, ремонтные работы, снос зданий, покос травы, расчистка ЛЭП-линий. Всё это — опыт.
— Что для вас главное в предпринимательстве?
— Главное — чтобы было уважение к труду и понимание, за что ты отвечаешь. Я не боюсь работать руками, и, наверное, это меня и спасает. Потому что бизнес держится не на схемах, а на людях, которые умеют держать слово и любить то, что делают.
