Этот роман популярные газеты Чикаго назвали оригинальным, поражающим воображение произведением. Самого автора сравнивают с Кафкой за талант воплощения на бумаге атмосферы сновидений. По версии The New York Times, книга — настоящий подарок для поклонников эксцентричной литературы. В рубрике ИА UssurMedia "Книга выходного дня" роман японского писателя Кобо Абэ "Человек-ящик".
Взглянув на название книги, читатель вспомнит классический пример из русской литературы — чеховского "Человека в футляре". Однако футляр в этом романе обретает буквальный смысл.
Перед нами профессиональный фоторепортер, бросивший свою прежнюю жизнь и пожелавший стать невидимкой. Теперь его дом — коробка из гофрированного картона размером в половину человеческого роста, которую герой носит на себе по улицам Токио. Он не нищий, не бездомный, а именно человек-ящик. Он не попрошайничает и не пристает к прохожим, а просто живет в коробке с прорезью для глаз.
Понять причины такого безмолвного и анонимного существования довольно трудно. Подсказки дает сам человек-ящик: от его лица ведется повествование романа. Однажды увидев мужчину, живущего в коробке из-под холодильника, герой сам переселяется "в ящик", спрятавшись от общества. При этом человек-ящик негодует, увидев своего подражателя и посчитав его "фальшивкой". Другими словами, философия персонажа становится его же навязчивой идеей, хотя читатель все же вынужден додумывать ее сам.
Несмотря на своеобразный жанр дневника, записи в нем очень непоследовательны. Сцены под мостом в Токио вдруг сменяются миром снов с падением рыбы. Один раз открыв дверь в фантазию героя, читатель перестает быть уверенным, что реальные вещи — это не плод мрачного воображения повествователя.
Таким образом, тема "человека в футляре" в романе Кобо Абэ доведена до максимализма. Герой, закрыв себя в тюрьму, срастается со своим ящиком и тем самым как бы перевоплощается в новое существо. Другими словами, роман — это притча о том, к чему может привести добровольное заточение в "футляр".
Можно сказать, что роман Кобо Абэ сочетает в себе совершенно несовместимые вещи. Чеховская тема раскрылась изнутри "футляра" и смешалась с "Превращением" Франца Кафки, а между страницами дневниковых записей вдруг спряталась иная вселенная. Всего лишь 200 страниц запустят мыслительный процесс, ведь после них у читателя появится много вопросов. Именно ради пищи для ума роман стоит того, чтобы с ним познакомиться.
